Визит в глубину


Здесь не было ничего определённого.
Здесь всё было незыблемо и недвижимо.
Никакого "здесь" не существовало.
...Неясность пространства не особенно пугала её - с ним она могла справиться. Чёткие формы возникали там, куда она устремляла взгляд, и таяли, стоило лучу её внимания отпустить их. Она проверила базовые методы и убедилась, что те по-прежнему работают. Это ободряло. Это значило, что её сил и умений хватит на то, чтобы создать здесь... создать это "здесь". Пришлось бы потрудиться, конечно, но труд никогда её не пугал.
Куда хуже обстояли дела со временем. Она никак не могла поймать временную линию. Субъективному чувству не за что было зацепиться вовне, и она отнюдь не была уверена, что способна создать "сейчас".
"Плохо, - подумала она. - Очень плохо".
На грани восприятия забрезжила ледяная тьма.
Луч её внимания тотчас ударил по внешней форме тьмы, но форма не дрогнула. У тьмы было пространство и время. Тьма расширялась и надвигалась, переливаясь бессветными ручьями, протягиваясь прядями, жилками, излучая мертвенный холод. Она была определённой, неестественно определённой для этого места. Тьма наплывала, стремясь охватить, изловить, объять пленницу, и та заметалась в панике. Что это? Нечто вроде живого существа, способного сохранять себя в этом безумном месте? Или природное явление? Как бы то ни было, ей совершенно не хотелось достаться тьме, и она ударила снова. Внимание стало испепеляющим лучом предельной воли, самым мощным, какой она только могла исторгнуть.
Тьма рассеялась вмиг, потерявшись в безвременье и бесформенности.
И столь же мгновенно воссоединилась сама с собой.
Теперь она была ближе.
Рядом.
Вокруг.
Мороз подрал по коже. Пленница напряглась. Если её предельной воли недостаёт, то... что? Что ей делать?..
- Не дёргайся, - проговорила тьма ей в уши. - Это я.
- Йарса? - бессильно выдохнула она.
- Да.
Чёрный ручей склонился, покачиваясь, над её плечом, и в его глянцевой глади раскрылись ледяные очи Великого Дракона, пугающе похожие на глаза Возлюбленной Миров, но полные несвойственного той насмешливого презрения. Йарса не любил людей - это знали все в Лабораториях. Йарса презирал людей, кроме разве что архитекторов. И Йарса всеми байтами души ненавидел Артура Лаунхоффера, что некоторым образом замыкало смысловой контур. Великий Дракон был совместным творением Отца Миров и его вечной Возлюбленной, и он до безумия желал считаться их сыном - но существовал Артур, и потому Йарса оставался не более чем общим проектом.
Тем не менее, он был здесь. "Здесь" и "сейчас" покорно возникали по его приказу.
- Извини, - выдавила она. - Я... я не хотела...
- Ты меня не достала.
Тьма поднялась до её сердца, и она откинулась назад, глубоко вдохнула, раскрывая объятия, через силу доверяясь тьме. Донёсся глухой смешок Йарсы.
- Сколько здесь градусов до хайлерта? - спросила она.
- Приблизительно двести девяносто восемь.
- Пресвятые пассатижи!
Йарса снова засмеялся, безрадостно и недобро. Она почти не чувствовала тела, погружаясь в существо/сознание/личность великой креатуры. Это было тягостно, но необходимо. В сложившихся обстоятельствах она не могла бы отыскать места безопаснее.
- Даже я не подниму тебя с такой глубины, - со странным удовольствием сказал Йарса.
Её сердце окутывала ледяная тьма его души, и только поэтому она не ощутила ужаса.
- И... что? - пробормотала она.
- Ниже двухсотого градуса структура Моря Вероятностей меняется, - сказал Дракон. - Здесь есть течения. Мы будем двигаться по горизонтали, пока не найдём восходящее. Потом ляжем в дрейф.
- Сколько это продлится?
- Не знаю. Течения медлительны. Возможно, пять или десять тысяч лет.
- Ох...
Мрак соткался в очертания громадных крыльев. Руки Йарсы - или, возможно, его чешуйчатые лапы - крепко держали её за талию. Прикосновения Великого Дракона не были бережными. Она задохнулась, когда крылья ударили по неоформленному бытию, посылая двоих в быстрый, но всё же недостаточно быстрый полёт сквозь миры.
- Йарса... спасибо.
- Я делаю это не по своей воле, - процедил он.
- Я знаю, - сказала она. - Всё равно.